Школа для толстушек - Страница 51


К оглавлению

51

Ирина вспомнила, как ей рассказывали об одном писателе. Он лучшую свою книгу написал в туалете коммунальной квартиры, сидя на унитазе и положив доску на колени. Соседи периодически требовали освободить место общего пользования, в собственной комнате дети стояли на головах, за ширмой лежала больная бабушка. Книга имела большой успех. Автор получил Государственную премию, был с ходу принят в Союз писателей, переехал в отличную квартиру. И сидел день за днем в роскошном кабинете, с трудом выдавливая тривиальные фразы для последующих банальных произведений.

– Я очень хорошо понимаю того писателя, – сказала Ирина. – Он со мной одной породы – существ, которые против законов природы, здравого смысла и нормальной половой секреции могут размножаться только в неволе. Но разговор этот ни к чему. Изменить ничего нельзя. И я надеюсь, – с натужным воодушевлением заключила Ирина, – что через год вы приедете ко мне в гости.


«Никчемушный» разговор имел два следствия. Ксюша задвинула в сторону маклеров и решила сама купить московскую квартиру Ирины. Второе следствие – беседа с Марком, который, конечно, хорошо знал Ирину, но не понимал, с точки зрения Ксюши и Поли, в душевной организации жены ни бельмеса.

Марк обрадовался предложению Ксюши купить квартиру. Цены на недвижимость падали, покупатели воротили нос, а деньги были нужны срочно. Отправить контейнер с вещами, заплатить за визу, купить авиабилеты, в том числе человеческий на собачку Еву, требовало денег. Одалживаться у Ксюши было неловко, и так всем семейством жили за ее счет. Словом, он ухватился за предложение, получил аванс и находился в отличном настроении перед беседой с подружками жены.

Поля начала бы издалека, но Ксюша предпочитала хватать быка за рога:

– Марк, почему Ирина два года хвостом виляла и ехать в Америку не хотела?

– Уточняю: хотела, но не могла. Это было связано с ее научным проектом.

– Как же! – хмыкнула Ксюша. – Горела на работе, чуть не обуглилась. Секунды свободной не было, чтобы свои аттестаты-дипломы перевести на английский и у нотариуса заверить, две визы просрочила…

– Ты, Марк, очень умный, – поддакнула Поля, – но иногда не целиком.

С первого взгляда Ксюша и Поля показались Марку недалекими простушками. Но, прожив с ними под одной крышей две недели, побывав в передрягах, он изменил мнение. Они обладали природной сметкой и цепкостью, лишены были лукавства и позерства. Ксюша могла подпустить непечатное слово, а Поля очевидную глупость ляпнуть, но они любили Ирину и Леву пылко и безоговорочно, за это Марк был готов многое простить. Только не вмешательство в личную жизнь. Теперь они собираются рассказать, как Ирина влюбилась в вертопраха. Хорош он будет, выслушивая бабские сплетни.

– Поля! – сказал Марк строго. – Поля и Ксюша! Я согласен с тем, что целиком не умный. Но со своей женой я как-нибудь разберусь без доморощенных фрейдистов. Если не знаете, то Фрейд – это известный психиатр, которому везде мерещился секс.

– При чем тут секс? – удивилась Поля.

– Мы о твоих проблемах ничего не знаем, – заверила Ксюша. – Ирина о тебе очень высоко в этом смысле отзывается.

– Польщен, – буркнул Марк. – Тогда о чем речь?

– Маркочка! – ласково проговорила Поля изобретенное ею почтовое имя. – Мы тебе хотим сказать, что Ирине может быть очень плохо за границей.

– Глупости! – возразил Марк. – В первое время все переживают депрессию. Даже термин такой есть – депрессия эмигранта. Она успешно лечится специальными препаратами и без участия психотерапевтов.

– Ты ее на наркотиках будешь держать? – испугалась Поля.

– Нет, мои дорогие, я буду ее холить и лелеять. Понимаю, что вам не хочется расставаться, что вы спелись, сдружились и устроите всемирный потоп при прощании. Но мы свой выбор давно сделали. Подумайте о другом. Я покажу Ирине удивительные места – горы, океан, пустыни, каньоны, водопады. Мы будем путешествовать, и у нее появится масса новых впечатлений.

– Водопады – это хорошо, – задумчиво кивнула Поля. – Я никогда не слышала от Иры, что она мечтает о туризме.

Ксюша решила донести свою мысль на примерах:

– Вот, скажем, собаки… Нет, ты в них не разбираешься. Цветы! Некоторые живут только в земле, а срезанные, в вазе никнут, головки опускают и похожи на член у старого кобеля.

– Ясно! – нахмурился Марк. – Вы интригуете, морочите Ирине голову и уговариваете остаться.

– Ничего подобного! – хором запротестовали подружки.

– Ехать надо! – безапелляционно заявила Ксюша.

– Мы же Ирочке только хорошего желаем, – уверила Поля.

– Девочки! При разговоре с вами я физически ощущаю, что индекс моего интеллектуального показателя катится вниз.

– А у нас индекс массы тела вверх полез, – некстати заявила Поля.

– Мы тебе никак не можем вдолбить, – в сердцах повысила голос Ксюша, – что Ирина особенная, что она…

– С левой резьбой, – вдруг подсказала Поля.

– Что сие значит? – не понял Марк.

– Обычная стандартная резьба – правая. А там, где требуется аккуратность или деталь ценная, нарезают левую резьбу. Например, в газовых баллонах. Я чертежником работала, точно знаю. Если плотно закрыто, а резьба левая – с ходу не отвинтишь.

– Сомнительный комплимент, – усмехнулся Марк.

– Ей, Ирине, – развивала мысль Ксюша, – нужна большая заноза в заднице. Понимаешь? Чтобы не присела. Мало того! И человек нужен, который периодически будет эту занозу шевелить. Иначе она уснет на ходу, и никакими коврижками на тренажеры ее не заманишь.

– Через год, – Поля страшно пророчествовала, – она снова станет толстой, вялой, косметику забудет, нацепит очки и будет косолапить при ходьбе.

51